Прокурорский прейскурант во Владивостоке: замгенпрокурора Игорь Ткачев попытался вывести часть владельцев «Восточной верфи» из-под деприватизации

12 мая 2026 г.

Надежда Сорокина

Валерий Василенко и Геннадий Лазарев в числе ответчиков по иску об изъятии активов “Восточной верфи”.

Скандал в Ленинском районном суде Владивостока касательно активов «Восточной верфи» оказался первым документальным свидетельством того, что волна национализации в России служит силовикам не только для возвращения активов государству, но и в качестве мощного инструмента коррупции.

Если раньше манипуляции с исками Генпрокуратуры обсуждались лишь в кулуарах — как это было в Краснодарском крае, где бизнесменов и чиновников заставляли присягать на верность Марату Хуснуллину и Аркадию Ротенбергу в обмен на исключение из списков на изъятие имущества, — то в Приморье давление на правосудие перешло в открытую фазу. Попытка ведомства «тихо» вывести из дела семью Мирошниченко, владеющую почти 32% акций оборонного предприятия, натолкнулась на принципиальную позицию судьи Дмитрия Корсакова, что спровоцировало беспрецедентный акт публичного шантажа со стороны представителей надзорного органа.

Изначальный иск об изъятии акций «Восточной верфи» у десяти физических лиц, включая экс-прокурора Приморья Валерия Василенко и бывшего ректора ВГУЭС Геннадия Лазарева, был подан замгенпрокурора Юрием Пономаревым 10 апреля. Однако всего через пять дней позиция ведомства радикально изменилась: другой замгенпрокурора, Игорь Ткачев, подписал «уточнение», согласно которому семья Мирошниченко должна была сохранить свои активы. Резкая смена вектора указывает на то, что за эти пять дней были использованы «аргументы», убедившие прокуратуру в законности владения именно этим пакетом акций, в то время как к остальным ответчикам претензии остались в силе.

Судья Корсаков, не обнаружив правовых оснований для такой избирательности, отказался принимать уточненный иск, чем вызвал гнев начальника отдела Генпрокуратуры Максима Скарлухина.

В ходе заседания представитель Генпрокуратуры фактически перешел к прямым угрозам, напомнив судье, что его дальнейшая карьера находится в руках Игоря Ткачева. Скарлухин подчеркнул, что замгенпрокурора входит в кадровую комиссию при Администрации президента, которая согласовывает назначения судей на должности. Требование предоставить копию определения с личной подписью Корсакова «для передачи Ткачеву» выглядело как неприкрытая попытка запугивания должностного лица, решившего пойти против воли руководства надзорного ведомства.

Ситуация обнажила опасную тенденцию: иски о деприватизации превращаются в инструмент «торговли», где фигуранты могут «решить вопрос» финансово, дать нужные показания по уголовным делам или передать бизнес нужным бенефициарам, чтобы их фамилии исчезли из окончательной редакции судебных претензий.

Несмотря на колоссальное давление, судья Корсаков не только не изменил своего решения, но и вынес частное определение на имя генпрокурора России, официально зафиксировав неподобающее поведение сотрудников, нарушивших как профессиональную этику, так и нормы закона. Этот инцидент демонстрирует, что за фасадом борьбы за государственные интересы скрывается механизм ручного управления судебными процессами, где прокурорский надзор превращается в инструмент передела рынка. Огласка приморского дела ставит под сомнение легитимность многих аналогичных процессов по всей стране, показывая, что попадание в списки на национализацию может зависеть не от тяжести допущенных в 90-е годы нарушений, а от готовности нынешних владельцев договариваться с силовым блоком на его условиях.

Теги статьи: Хуснуллин Марат Ткачев Игорь Скарлухин Максим Ротенберг Аркадий Россия Ректоры Лазарев Геннадий Корсаков Дмитрий Василенко Валерий

Распечатать Послать другу