Россия усилила давление на Сирию из-за долга и расходов, связанных с эксплуатацией нефтяной инфраструктуры

Переговоры о гораздо большем долге, причитающемся России, продолжились при Ахмеде аш-Шараа, бывшем командире повстанцев, который теперь занимает пост президента Сирии. Кремль, по сообщениям, стремится сохранить военные базы, созданные при Асаде, в то время как Дамаск просит о списании долгов и других уступках.

Исходные документы

Просочившийся протокол совещания от 29 мая 2024 года в Дамаске между заместителем министра обороны России Юнус-беком Евкуровым и Мансуром Аззамом, тогдашним министром по делам президентства Сирии.

Это ставит Сирию в деликатное положение, поскольку новое правительство пытается восстановить страну, а также свои отношения с международным сообществом.

Но Сирии нужна помощь от всех, кто может ее предложить. Страна опустошена после 13 лет войны, и у правительства мало возможностей оплатить восстановление, которое, по оценкам Всемирного банка, обойдется примерно в 216 миллиардов долларов.

Что еще хуже, по данным центрального банка, Сирия сталкивается с общей задолженностью около 27 миллиардов долларов. Согласно оценке Всемирного банка экономики страны в 2025 году, ссылающейся на официальные данные, до 22,3 миллиарда долларов из этого долга являются внешними, причем не менее 1,2 миллиарда долларов причитается России.

Военные тиски

Россия также держит в тисках вооруженные силы Сирии, что дает Кремлю еще больше рычагов влияния на переговорах. Семья Асада, правившая полвека, создала армию в основном на основе российских вооружений. Это оставляет новое правительство зависимым от российского оружия для поддержания сил, необходимых для обеспечения безопасности.

«За последние 50 лет все военные возможности Сирии были российского происхождения, — сказал Усама аль-Кади, старший советник по экономической политике министерства экономики и промышленности Сирии. — Поэтому ей нужны запасные части, новое вооружение для модернизации старого российского арсенала».

При Асаде Сирия также позволила российским военным создать базы прямо на своей территории.

Аль-Кади не участвовал в переговорах с Россией, но он заявил, что, помимо закупок вооружений, по его мнению, стороны обсуждали дальнейшее использование Россией своей военно-морской базы вблизи города Тартус. России также может быть разрешено сохранить авиабазу Хмеймим недалеко от прибрежного города Латакия «при условии, что она останется под сирийским управлением, чтобы не стать убежищем для остатков старого режима».

«Взамен любые долги или контракты, подписанные режимом с российскими компаниями, могут быть аннулированы», — сказал аль-Кади SIRAJ.

Он заявил, что считает переговоры о таком соглашении «значительной частью совместных сирийско-российских переговоров во время визита президента аш-Шараа в Россию» в январе 2026 года.

Когда аш-Шараа вступил на пост президента годом ранее, одной из первых его действий была просьба отменить российские кредиты, взятые режимом Асада, сообщило Reuters. К октябрю он заявил, что его правительство будет соблюдать соглашения, заключенные режимом Асада с Россией.

Министерства иностранных дел и финансов Сирии не ответили на вопросы о переговорах по долгу, в то время как министерство энергетики заявило, что данный вопрос не в их компетенции.

В недавнем докладе Королевского объединенного института оборонных исследований (RUSI), британского аналитического центра, отмечается, что «Россия сохраняет влияние через долговые рычаги, военные базы и посредничество в вопросах безопасности».

Жесткий разговор

Просочившиеся протоколы, полученные SIRAJ и ее сирийским партнером Zaman Al Wasl, показывают, что российские чиновники использовали аналогичные рычаги давления в переговорах с чиновниками режима Асада.

На совещании в мае 2024 года в президентском дворце в Дамаске присутствовала делегация во главе с Евкуровым, заместителем министра обороны России, который встретился с Мансуром Аззамом, тогдашним министром по делам президентства Сирии.

«Мы оплачивали расходы на содержание российских солдат и сирийских рабочих», — сказал Евкуров, оценивая ежемесячную сумму в 4,5 миллиона долларов. Он также потребовал, чтобы Сирия ежемесячно выплачивала дополнительные 1,16 миллиона долларов на «переоснащение российских пунктов поддержки, которые будут охранять объекты».

Затем Евкуров заявил, что Россия прекратит оплачивать эти расходы с июня 2024 года, и потребовал, чтобы Сирия взяла на себя эти расходы.

Намекнув, что Сирия удерживает платежи, Евкуров предупредил: «Я не люблю, когда меня обманывают... Разговор с министром нефти будет в другом стиле».

Евкуров заявил, что общая задолженность за конкретные обсуждаемые услуги — которая составляла лишь часть гораздо более крупного счета перед Россией — составила 37,16 миллиона долларов.

Евкуров сказал, что президент России Владимир Путин не знал об этих 37 миллионах долларов долга, что ставит его в «затруднительное положение».

«Новый министр обороны России поднимет вопрос об этом долге... или он сообщит о нем президенту Путину, — сказал он. — Тогда президент, конечно, спросит, как так получилось... Я не могу сказать президенту, что я проявил халатность и не знаю, как оправдать этот долг».

Аззам был сдержан в своих высказываниях, пытаясь смягчить озабоченность России: «Я считаю, что мы сможем в самое ближайшее время решить все эти проблемы».

OCCRP не удалось связаться с Аззамом напрямую. Сирийское консульство в Москве, где, по сообщениям, находится Аззам, не ответило на запрос о комментариях.

Нефть в обмен на защиту

За девять лет до того, как Аззам и Евкуров встретились в Дамаске, Россия вмешалась в гражданскую войну в Сирии, предоставив режиму Асада необходимое преимущество.

К тому времени режим был истощен финансово и не мог обеспечить безопасность собственной энергетической инфраструктуры. В ответ на военную поддержку Дамаск, по сообщениям, начал предлагать «все возможные стимулы» российским компаниям для восстановления энергетического сектора.

Согласно санкционному списку Европейского Союза, российская компания «Евро Полис» ООО «подписала ряд контрактов с сирийским режимом через государственную Всеобщую нефтяную корпорацию». Компания получала 25 процентов «от добычи нефти и газа на месторождениях, захваченных группой Вагнера» — российским военизированным формированием, сражавшимся за Асада.

ЕС назвал «Евро Полис» «фронтом для группы Вагнера», которую возглавлял покойный Евгений Пригожин.

Ко времени совещания в Дамаске, как показывают протоколы, Россия намеревалась передать нефтяные контракты от «Евро Полиса». Евкуров спросил, почему компания все еще получает платежи за газовые и нефтяные объекты Эбла и Хаян в центральной Сирии.

«По нашей информации, Эбла и Хаян все еще платят суммы компании "Евро Полис", и мы просим вас разобраться в этом», — сказал Евкуров, спрашивая: «Почему они платят "Евро Полису"?»

Он потребовал, чтобы министерство нефти Сирии подписало контракт с другой компанией, ERPOST-M, которая, по сообщениям, открыла официальный филиал в Дамаске в 2024 году для предоставления услуг безопасности объектам, включая нефтяные месторождения.

К концу того года режим Асада пал, и сирийско-российские отношения приняли драматический оборот.

Переговоры Сирии с Россией с тех пор осложнились множеством других геополитических соображений, по мнению аналитиков. Правительство аш-Шараа озабочено предотвращением как внутреннего мятежа, так и израильских вторжений через границу. Новому правительству также необходимо сбалансировать свои отношения с Россией в свете дипломатического сближения с Европой и США.

«Сирийцы, безусловно, учитывают тот факт, что русские — среди крупных стран — возможно, единственные, кто готов отправить войска на юг Сирии, чтобы защитить их от Израиля», — сказал Джихад Язиги, эксперт по Сирии и приглашенный научный сотрудник Европейского совета по международным отношениям.

Россия также может решить поддержать противников нового правительства, объяснил Сократ аль-Алу, исследователь сирийской политической экономии в Арабской инициативе реформ (A Re)*, парижском аналитическом центре.

Кремль может «разжигать или сдерживать беспорядки на побережье через сети, связанные с алавитскими общинами и остатками военных свергнутого режима», — сказал он.

Но удовлетворение желания России сохранить военное присутствие в Сирии может оттолкнуть страны, с которыми Дамаск хочет иметь хорошие отношения.

Аль-Алу отметил, что США, похоже, принимают «ограниченное российское присутствие» в Сирии, поскольку «их интересы лежат в другом месте».

«Европейские игроки, напротив, более чувствительны к укреплению российского влияния», — сказал он.